Поиск
  • Кристина Никитина

«Вокруг неё всё гармонично крутилось»

Обновлено: 29 окт.


О годах работы и дружбы с выдающимся вокальным педагогом Светланой Григорьевной Нестеренко вспоминают ее волгоградские коллеги.

 

Наталия Семёнова: «Она оставила мне свое дело»


Наталия Владимировна Семёнова, заслуженная артистка России, солистка Волгоградской филармонии и театра «Царицынская опера», заведующая кафедрой вокального искусства Волгоградской консерватории


Когда началась ваша дружба со Светланой Григорьевной?

- Я поступила в училище в 79 году и была одной из первых ее студенток. Она для меня была Богом. А когда я стала профессионалом, началась дружба, вплоть до самого последнего времени. С 1979 года по 2020-й. Вот такая дружба.


Дружба длиной 40 лет многое позволяет узнать. Какой день у нее был самый тяжелый?

- Она никогда не признавалась. Никогда не рассказывала про свои болезни и вообще не жаловалась. Последние годы мы редко виделись, она была в Москве, я в Волгограде. Иногда я приезжала, иногда она, мы встречались. Были только восторженные воспоминания. Мне всегда было интересно услышать об этих событиях – профессиональных, она очень многим со мною делилась.



Показывала она на работе, что она еще и мама?

- Нет. Я помню Сережу <младшего сына> маленького. Она его приводила иногда на работу, очень редко. Видимо, дома не с кем было оставить. Володю <старшего сына> вообще не брала. Помню, после прослушивания в училище, я случайно встретила ее на улице. Идёт стройная молодая женщина с двумя детьми. Что-то рассказывает, показывает, наставляет. Я тогда подумала: «Это педагог, наверное, будет мой!» Так и случилось.


Здесь вы вместе переживали 90-е. Как жили тогда?

- Работали. Я лично на трех работах (филармония, театр и консерватория). В двух не платили, а в консерватории - всегда платили. С подработками Светлана Григорьевна мне помогала, я ей. Уговорила директора филармонии взять ее на работу, он пошёл навстречу, и мы там работали какое-то время вместе. И в театре она была устроена преподавателем. Это именно 90-е годы.



В ваших поездках наверняка происходило много интересного?

- В поездках она была все время мамой. Старалась помочь во всём, а мне было страшно неудобно, мне казалось, почему она это должна делать? Это, наверное, и есть роль педагога. Я сама сейчас так же поступаю. Потому что понимаю, когда ты выходишь на сцену, тебе вообще ни до чего! Ты можешь не поесть и все забыть на свете. Только не забыть бы роль свою. Поэтому помощники здесь всегда нужны. Я понимаю это, и сама стараюсь так делать.


Вы в числе первых учениц, но в Москву с ней не поехали?

- Я была уже ведущей солисткой филармонии и театра «Царицынская опера», преподавала в консерватории. Она мне свое дело оставила здесь. Сказала: «Я уезжаю, остаешься ты! За меня! Ты должна поднимать дальше консерваторию!» Что я и делаю уже 20 лет.

Кстати, когда я стала работать преподавателем, она мне предложила перейти на «ты», а я не смогла. Сказала: «Вы для меня святой человек, я не могу с вами на «ты». И она это приняла.


Она могла разглядеть профессиональное будущее, что это будет звезда вот мирового масштаба?

- Она никогда не делала таких прогнозов. Она работала очень аккуратно, последовательно и цветок вдруг раскрывался.


Можно предположить, чтобы она отказалась от работы?

- Этого не могло быть никогда. Говорить об этом – да, но жить без работы она не могла. Все и случилось, потому что она рванула из Волгограда в Москву. Она тут полгода прожила на даче, а потом поехала обратно, потому что ее ждали ученики, Большой театр, работа. Это невозможно!


Вы когда-нибудь видели, чтобы она плакала?

- Один раз, когда она из Волгограда переезжала в Москву Она собрала всю кафедру, представила меня всем педагогам. И тут у нее потекли слезы. 25 лет она отдала училищу… Ты не знаешь, что тебя ждет в Москве… Но это было лишь один раз. Ни до, ни после я не видела слез. Она все время старалась нести нам позитив.

 

Эльдар Маградзе: «Она очень важный для меня человек»


Эльдар Заурович Маградзе, солист-вокалист, ведущий мастер сцены Волгоградского Музыкального Театра, преподаватель по вокалу в колледже им П.А. Серебрякова (г. Волгоград)


Когда вы познакомились со Светланой Григорьевной?

- В 1992 году я вместе с ее ученицей, Натальей Семёновой, участвовал в постановке «Чио-Сан» Пуччини, тогда и познакомились. Она была человеком удивительной доброты. Вокруг нее все гармонично крутилось. И студенты, и семья, она всё успевала. Это один из самых дорогих людей для меня. Думаю, для всех, кто занимался с ней. Она объединяла очень многих вокруг себя. Мы даже были вхожи в ее дом. На даче отдыхали, и работали, и помогали, и пели. Вечером собирались вокруг костра. Жгли веточки плодовых деревьев, от них такой аромат, а ее муж, Валерий Константинович, готовил шашлыки… Затем он брал гитару и пел свои студенческие песни. А Светлана Григорьевна всегда говорила: «Не так поешь!» Он немножко тушевался сначала, мы же все вокалисты, а потом как-то все это преодолевалось, и мы слушали. Он очень много песен знает. Здорово было.


А когда дома собирались? Какое у нее было фирменное блюдо?

- Она прекрасно готовила, а фирменное блюдо – мясной пирог. Я, кстати, помогал ей его делать. Она готовила очень большой, чтобы всем-всем-всем досталось. Но самое главное – это атмосфера. Вроде бы много людей, а никаких обид, недовольства, ничего. Это было просто прекрасно. Конечно, все благодаря ей. Представляете, к ней приходили заниматься даже южноамериканские студенты!


Она могла бы оставить профессию педагога?

- Не думаю. Слышал, что она говорила про возраст, что ей непросто это дается, потому что желающих много. Я помню, как студенты буквально бегали за ней. Тяжело было ездить за границу с ребятами. Но она не оставила бы профессию просто так. Ограничилась бы меньшим количеством и продолжала бы заниматься. Уверен в этом!



Говорила вам, что скучает по Волгограду, когда переехала в Москву?

- Она же закончила Гнесинку и вновь вернулась в Москву в свою родную сферу. Говорила, что Москва нравится, так как она человек деятельный, то город как раз для нее. Мы были все рады, что у нее так здорово все в Москве. Сами приезжали к ней. Я благодаря ей закончил курсы иностранных языков, преподавал итальянский – это с ее подачи. Она сказала: «Раз у тебя есть такая наклонность, почему ты не закончишь?» Нашла мне эти курсы.

Благодаря ей я и крестился, уже в зрелом возрасте, осознанно. Она очень важный для меня человек.


Для нее вера имела значение?

- Обязательно. Ходила в церковь, причащалась и исповедовалась.


Вы помните свой последний разговор с ней?

- Мы время от времени созванивались, конечно, держали связь. Светлана Григорьевна – такая деятельная. Никогда бы не подумал, что ее тронет этот COVID, была уверенность какая-то.

Когда она попала в больницу мы узнавали новости через наших ребят, так обрадовались, когда было улучшение… Вдруг такое известие! До сих пор не верится.


Если бы вы могли отправить ей сообщение, которое она точно прочитает, что бы вы ей написали?

- Трудно. Наверное: «Светлана Григорьевна, мы вас помним, мы вас любим! Мы… Мы не мыслим, даже не думаем, что вас нет! Вы с нами! Постоянно! Мы приходим в эти стены, где мы столько вместе лет работали. И вы с нами здесь! С нами!»


 

Лилия Цепелева: «Я свидетель ее первых шагов в педагогике»


Лилия Вадимовна Цепелева, концертмейстер кафедры вокального искусства Волгоградской консерватории (института) им. П.А. Серебрякова, концертмейстер Волгоградской хоровой капеллы.


Как вы познакомились со Светланой Григорьевной?

- Светлана Григорьевна приехала к Волгоград в конце 70-х, проработала в училище года четыре и предложила мне стать в ее классе концертмейстером. Так что я свидетель ее первых шагов в вокальной педагогике. А это архисложная профессия основана на слуховых ощущениях- две связочки, между ними воздух, появляется звук и его нужно как-то оформить, вытащить и сделать певца.


И что из первых шагов вам вспоминается?

- Светлана Григорьевна – человек образованный, эрудированный, думающий. Сразу поняла, что хочет стать вокальным педагогом. Она составила свой график работы, который позволял более эффективно добиваться результата. Урок шел не 45, а 30 минут, не 3-4 раза в неделю, а 5-6 раз. А что это значит? 30 минут мозг человека способен активно усваивать информацию, а певческий аппарат устает меньше. У вокалистов существует такое понятие, как мышечная память, если какой-то момент в работе с педагогом получился, то его нужно закрепить ежедневными занятиями.


Коллеги, увидев такой подход к работе, перенимали?

- Нет, ее даже ругали за это, урок же должен идти положенные 45 минут. Она отвечала: «Вам нужен результат, поэтому я буду работать так, как мне удобно».


Ученики выбирали педагогов?

- В то время педагогов не выбирали.


Кто из учеников Светланы Григорьевны, с которой вы начинали здесь, в ее 410-й аудитории, сегодня блистает?

- Многие. Практически все ее волгоградские ученики состоялись в профессии. Наталья Попова, Татьяна Липовенко, Марина Зятькова, Ольга Годунова, Ольга Бровкина, Вадим Поповичев, Владимир Автомонов, Андрей Бурин, Ольга Салаева, Яна Бесядынская… Не забыть бы кого… Когда Светлану Григорьевну пригласили работать в Москву, она не оставила своих учеников. Они переводом поехали за своим педагогом – это было ее условие.


Марина Мещерякова называет Светлану Григорьевну своим первым учителем…

- Марина училась в училище на фортепианном отделении и пришла к Светлане Григорьевне на консультацию, которая сразу услышала ее певческий потенциал. И начали работать. Через год Марина поступила в Московскую консерваторию. Слава о Светлане Григорьевне пошла далеко за пределы города, позаниматься с ней приезжали московские студенты - Александр Виноградов, Владимир Байков, Ирина Гелахова – ныне звезды мировой оперной сцены.


Она могла отказаться от ученика?

- Нет, таких случаев не было. В каждом классе есть студенты одаренные, их не так много, есть со средними способностями, но обделенных не было никогда.


Она рассказывала, как ей живется в Москве?

- Общались мы тесно, отношения были, можно сказать, родственные. Москва для нее была своим городом. Это большие возможности, интересные знакомства, международные поездки, постановки, конкурсы. Она говорила: «Я вышла на совершенно другой уровень». Семья осталась в Волгограде, но они мудрые люди, сумели сохранить свои прекрасные отношения. Выросли внуки, приехали учиться в Москву, жили с ней. Все хорошо сложилось.


Учеников называла как-то по-особенному?

- Любила давать прозвища, да. Тонко подмечала характерные черты. Оля Годунова была очень худенькая и светленькая, она была «Соломинка», Таня Котова, маленькая и шустренькая с карими глазками: «Анфиса», из мультфильма. Марина Зятькова, очень красивая девочка, была просто «Кукла», Таня Липовенко, была «Булочкой», «Булой». До сих пор так между собой называем и никто не обижается. Меня она называла всегда Лиличкой, и те студенты из 410 класса, до сих пор зовут меня «Лиличка Вадимовна».


Какая картинка у вас осталась в памяти о Светлане Григорьевне?

- Она в своих голубых затемненных очках и загадочно улыбающаяся…


Волгоград, 2021 год