top of page

Евгений Герасимов: «Любить, работать и верить»


 

Художественный руководитель «Театра на Малой Ордынке», народный артист России, актер, режиссер, депутат Московской городской Думы Евгений Герасимов стал очередным гостем цикла интеллектуальных интервью Persona Grata.

Как смена имени влияет на судьбу театра, спектакли, которых нет больше нигде, оптимистический кинофестиваль и многое другое – в большом разговоре в новом выпуске проекта Persona Grata.


- Я хочу вам признаться, что не очень люблю фантастику. Технические штучки не вызывает во мне интерес. Но единственный в жизни и самый милый робот был в вашем исполнении. Спасибо вам за эту роль. В следующем году исполняется 40 лет фильму «Гостья из будущего»…

- Его и сейчас смотрят и дети, и взрослые, много желающих увидеть продолжение. Я получаю много писем, разные варианты сценария. Например, робот оживает. У меня тоже есть идея, может быть, я ее попробую реализовать с одним очень хорошим автором, пока не буду называть его имя. Конечно, должен быть интересный сюжет, мы, безусловно, спасаем мир. Думаю, что эта тема сегодня может очень здорово прозвучать. Возможно, получится.

Знаете, я после выхода фильма ехал в автобусе и передо мной сидел дедушка с внуком, у мальчика была сломана рука, он говорит деду: «Мне кажется, что врач, который лечит мне руку, очень хороший. Как ты думаешь, если познакомить его с роботом, сможет он его спасти?» Дед отвечает: «Он же человеческий врач, он не лечит роботов», а мальчик в ответ: «Ну это же самый человеческий робот!» Значит, у нас получилось. Мы об этом долго думали с режиссером Павлом Арсеновым. И нам удалось сделать его не таким как на Западе. И даже в каком-то зарубежном журнале в рейтинге популярности роботов мой вошел в десятку самых любимых.


Если бы вы могли себе выбрать какую-то суперспособность, которыми обычно наделяют киношных героев, какую бы выбрали?

- Способности заложены в каждом из нас. Если ты чего-то хочешь, должен сам их развивать. Меня не нужно наделять какой-то специальной способностью. Но, если бы была способность у человека сказать: «Пусть будет мир во всем мире и никогда не будет войны», то я бы попросил это.



У вас черный пояс по каратэ. Вы занимались конным спортом, участвовали в ралли, исполняли все трюки в кино. Такой выбор адреналиновых видов спорта, достаточно опасных и травматичных - желание проверить себя или поиск острых ощущений?

- И то, и другое. По характеру я рисковый человек. Сожалею, что в свое время, когда я был в отличной форме, много снимался, не было тех фильмов, в которых можно было продемонстрировать то, что ты можешь, чем владеешь. Все-таки что-то у меня получилось. Надо сказать, что у меня в двух местах травмирован позвоночник, в тазобедренный железки вставляли, про все остальное я уже и не говорю. Но я ни о чем не жалею. Даже о том, что упал с десантного тренажера, это высота 4-5 этажного дома. Как видите, мне это не мешает. Черный пояс, 6-ой дан. У меня есть мои воспитанники, 32 школы, я президент Московской ассоциации боевых искусств, кандидат по конному спорту, по авторалли. Но главная заслуга - я мастер спорта по легкой атлетике. В свое время бегал за Москву.


Имея такие титулы и физическую подготовку, вы явно из тех, кто может дать сдачи, если потребуется. Приходилось в жизни давать сдачи морально - словом, поступками?

- Физические приходилось реже, а морально часто.


Вы сторонник того, что нужно давать сдачи?

- Все зависит от ситуации. Если можно обойтись без физической силы, то так и нужно решать ситуацию. Так меня учили мои тренеры, да и жизнь. Но я плющихинский. Как говорил Пуговкин: «Мы дети асфальта». Мы жили на улице, поэтому прийти с разбитым носом - это в порядке вещей. Ты должен был доказать, кто ты на улице. Надо сказать, что мою сестру, она на 4 года младше меня, на Плющихе и в школе ни один мальчик за косички не дергал.



Достоевский, говорил, что есть три вещи, которых боится большинство людей: доверять, говорить правду и быть собой. Вам присущ какой-то из этих страхов?

- Я, конечно, могу сейчас показаться добрым, хорошим… Вообще, я очень жесткий человек. И если нужно проявить эту жесткость, я проявлю и проявлял. В свое время цыганка мне по руке гадала и говорит: «Вы можете убить. Но не убьете». То есть все-таки у меня голова в нужный момент всегда сработает, и я постараюсь найти другой выход из ситуации.


Чувство страха вам вообще не ведомо?

- Что вы! Конечно, все боятся. Были разные ситуации, но тебе интересно это преодолевать. Я однажды на съемках случайно сел на необъезженную лошадь. Как она меня понесла! Конечно, был момент страха, потому что ты не можешь ее остановить. Сообразил и погнал ее в сторону Дона, загнал в реку и только там смог спрыгнуть. Но, с другой стороны, есть люди, которые боятся летать. Вот в этом смысле, я ничего не боюсь, потому что, чему быть, того не миновать. Мы как-то летели на винтовом самолете, у которого постепенно на наших глазах из четырех двигателей отказали три. Ну ничего, пилот посадил его на одном. Преодолевать страх, бороться за жизнь, конечно, необходимо.



Вы уже более 20 лет депутат Московской городской Думы. С головой окунулись в работу, первое время даже не снимались, не совмещали ни с чем другим. Обычно творческие люди от таких организационных, хозяйственных, бумажных вопросов стараются отстранится. Вы в этом плане универсальный человек…

- Я считаю, что моя основная работа – депутат. Остальное у меня хобби. Я с детства учился быть дисциплинированным, ставил перед собой задачи, решал. Когда я ушел из театра Маяковского, перешел на студию Горького, снял одну картину, потом вторую. Меня позвал Станислав Иосифович Ростоцкий стать художественным руководителем объединения на время, когда он уходил на съемки. А это 7 полнометражных картин одновременно, а еще телевизионные фильмы, документальные. Мы посчитали – в работе заняты порядка 14 тысяч человек. Среди этих фильмов обязательно я планировал те, что будут кассовыми, фестивальными, дебютными и так далее. Так вот – переходящие красные знамена в это время были в моем объединении. Я люблю работать. И требовать. Я заканчивал физико-математическую школу, не совсем с отличием, но почти. Участвовал в олимпиадах, входил в тройку призеров. Артист-то я случайно (улыбается), а так бы может чем-то другим занимался. Но я люблю свою актерскую профессию. И очень благодарен Марку Анатольевичу Захарову, Марку Борисовичу Варшаверу, Ленкому, что позвали меня, спустя 35 лет, как я ушел из театра Маяковского, сыграть «Маленького принца». Потом появились и другие спектакли.

Я помню, как волновался, перед выходом на сцену в театре Маяковского, а сейчас я не волнуюсь, меня туда тянет, я получаю удовольствие от нахождения на сцене. Ну и теперь есть театр, который ранее назывался Луной, сейчас «Театр на Малой Ордынке». К сожалению, по Москве мало кто понимал, что такое Луна и где находится. Когда Сережа Проханов создавал этот очень хороший театр, он находился в подвальном помещении, и Луна как бы заманивала, там были свои секреты, была определенная направленность этого театра. Потом она пропала. И интерес к театру пропал. Когда перешли в новое здание, что-то было растеряно. Зрителей оказалось очень мало. У меня друзья живут рядом, даже они не знали, что есть такой театр. Поэтому нужно было адресно сказать, что есть такой «Театр на Малой Ордынке». У нас есть примеры – «На Таганке», «На Бронной»…


Теперь и «На Трубной»… Психологи говорят, что когда человек меняет имя, он меняет судьбу…

- Мы, кстати, с Сережей друзья. Это было и его пожеланием, потому что он понимал, что театр находится в тупиковой ситуации. Я своим приказом назначил его президентом театра. Готов ему во всем помогать. Но направление театра и репертуар, конечно, я меняю. Хочу оставить то, с чем Сергей пришел в этот театр. «Ночь нежна», известнейшая пьеса, но они уже не помнят, что они играют. То есть я сейчас восстанавливаю и вношу новые коррективы в те спектакли, которые интересны. Просто их уже заиграли, устали играть. Ввожу новых артистов. Янина Студилина пришла, все оживились. Стебунова из «Современника» пригласил, он замечательно играет, даю возможность играть молодежи – зажил этот спектакль.

«Эдит Пиаф» у нас поставлена. Простенькая пьеса. Решил, что если найду артистку, которая поет не хуже Пиаф, то можно что-нибудь сделать. Так наша артистка поет лучше Пиаф! Французы услышали и просят показать спектакль во Франции. Шикарный спектакль, пользуется популярностью, аншлаги.

Я перенес из Ленкома «Маленького принца». Спасибо Марку Борисовичу Варшаверу и продюсеру спектакля Янкловичу, они сказали: «Мы тебе его дарим, играй». Играю два спектакля в день, и оба аншлаговые!

Сейчас выпустили спектакль «Человек-амфибия». Я пригласил на роль Ихтиандра внука Андрея Миронова, сына Маши Мироновой, Андрюшу. Мы с ним играем в «Доходном месте», очень талантливый парень. Это музыкальный спектакль, и, поверьте, второго такого музыкального спектакля нет. Как Гришаева сказала – «музыкальная буффонада». Такая форма интересная найдена – музыкальный гротеск. Аншлаги!

У нас очень талантливый коллектив. Думаю, что все получится. Мы стали выезжать на гастроли. Астрахань, Смоленск, Нижний Новгород и будем расширять географию. Планируем и Сибирь, и Дальний Восток, Калининград. Это дает возможность поддерживать и актеров, и в целом весь коллектив.


Современные фильмы, в отличие от нашей киноклассики, тяжело расходятся на цитаты. По крайней мере, я не вспомню ничего из тех, что посмотрела за последние 2-3 года. А какая ваша любимая киноцитата?

- Почему-то перед глазами Высоцкий с его фразой: «Вор должен сидеть в тюрьме».


Я думала, вы скажете: «Будем жить!» Ведь так называется ваш фестиваль, вы назвали его оптимистическим…

- Я его назвал оптимистическим в тот период, когда ко мне, как председателю московской организации Союза кинематографистов, пришли молодые ребята и посетовали, что вынуждены снимать всякую чернуху про нашу страну, нашу жизнь. Говорят: «Нас даже уже в институтах учат, как ее подавать для того, чтобы попасть на зарубежные фестивали. Мы там что-то получаем, и тогда здесь про нас как бы что-то знают».

Я обратился тогда еще к Юрию Михайловичу, потом эту тему поддержал Сергей Семенович, чтобы воспользоваться московскими возможностями и сделать такой фестиваль, на котором можно будет показать и дипломные работы, и короткометражные фильмы, и дебюты. Так возник фестиваль, поэтому и название «Будем жить». Первый показ мы сделали на площади Революции, я построил огромный шатер, люди выходили из метро и не хотели уходить, такое потрясающее кино было. Теперь он регулярно проходит на Поклонной горе. Огромный интерес, в том числе у старшего поколения. У ребят появилась возможность показать себя. Они получают премии. А это дополнительные шансы при подаче на грант или на поддержку фильма в Министерстве культуры. Этот фестиваль открыл очень много имен, которые получили международное признание, сейчас уже сами преподают, оценивают молодежь на нашем фестивале.


Вы говорили о вашем спектакле «Маленький принц», это и одна из ваших любимых книг, которая продолжает играть важную роль в вашей жизни. Помните, свои первые ощущения после ее прочтения?

- Помню, что я очень его полюбил, мне хотелось с ним дружить. Это было детское восприятие.

На последнем спектакле был очень интересный эпизод. В финале зрители подходят к нам, дарят цветы, дети хотят пожать руку. Один мальчишка приходит и говорит: «Я хочу с принцем». А я уже забыл, что у меня за спиной изображение Маленького принца. Я протягиваю руку, а он говорит: «Нет. Я с ним. Хочу, чтобы он мне тоже помахал».

Вот она эта связь с нашим маленьким принцем, который в каждом из нас. Вот это очень важно.



Вы верите в Бога?

- Да. Я верующий человек, знаю, что есть мой Бог, к кому я обращаюсь, когда очень нужно обратиться, потому что люди верят очень по-разному, но я человек верующий.


Если представить, что вы на пару минут встретились с Богом и он попросил вас рассказать о своей жизни тремя глаголами, чтобы вы назвали? - Главный глагол - любить. Работать и верить.



Видеоверсию интервью смотрите на канале проекта в социальной сети "Одноклассники"

Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив



Comments


bottom of page