Поиск
  • Ольга Нестеренко

Первый. Российский. Царскосельский.

Обновлено: 25 окт.



 

Первый в Росси лицей – Царскосельский – распахнул свои двери более двух столетий назад - 19 октября 1811 года. В нем воспитывались лучшие умы своего поколения. Под опеку учебного заведения попадали только дворянские мальчики, успешно прошедшие вступительные испытания.

Распорядок дня был строго расписан, занятия чередовались с обязательными прогулками и гимнастическими упражнениям, заканчиваясь только глубоким вечером. Учебный год длился 11 месяцев, но даже в каникулы подопечные должны были оставаться на территории лицея, весь образовательный курс занимал 6 лет. В классах воспитанников рассаживали по успеваемости – чем ниже, тем дальше. Александр Пушкин занимал 28-е место из 30.

Самая известная традиция – разбивать лицейский колокол после выпускных экзаменов. Для первых выпускников по распоряжению Энгельгардта из обломков колокола изготовили памятные кольца в виде переплетенных в рукопожатии рук. Эти реликвии стали талисманами Пушкина и его друзей.


Воспоминаньями смущенный,

Исполнен сладкою тоской,

Сады прекрасные, под сумрак ваш священный

Вхожу с поникшею главой.

Так отрок библии, безумный расточитель,

До капли истощив раскаянья фиал,

Увидев наконец родимую обитель,

Главой поник и зарыдал.

В пылу восторгов скоротечных,

В бесплодном вихре суеты,

О, много расточил сокровищ я сердечных

За недоступные мечты,

И долго я блуждал, и часто, утомленный,

Раскаяньем горя, предчувствуя беды,

Я думал о тебе, предел благословенный,

Воображал сии сады.

Воображаю день счастливый,

Когда средь вас возник лицей,

И слышу наших игр я снова шум игривый

И вижу вновь семью друзей.

Вновь нежным отроком, то пылким, то ленивым,

Мечтанья смутные в груди моей тая,

Скитаясь по лугам, по рощам молчаливым,

Поэтом забываюсь я.

И въявь я вижу пред собою

Дней прошлых гордые следы.

Еще исполнены великою женою,

Ее любимые сады

Стоят населены чертогами, вратами,

Столпами, башнями, кумирами богов

И славой мраморной, и медными хвалами

Екатерининских орлов.

Садятся призраки героев

У посвященных им столпов,

Глядите: вот герой, стеснитель ратных строев,

Перун кагульских берегов.

Вот, вот могучий вождь полунощного флага,

Пред кем морей пожар и плавал и летал.

Вот верный брат его, герой Архипелага,

Вот наваринский Ганнибал.

Среди святых воспоминаний

Я с детских лет здесь возрастал,

А глухо между тем поток народной брани

Уж бесновался и роптал.

Отчизну обняла кровавая забота,

Россия двинулась, и мимо нас летят

И тучи конные, брадатая пехота,

И пушек светлый ряд.

На юных ратников завистливо взирали,

Ловили с жадностью мы брани дальный звук,

И, негодуя, мы и детство проклинали,

И узы строгие наук.

И многих не пришло. При звуке песней новых

Почили славные в полях Бородина,

На Кульмских высотах, в лесах Литвы суровых,

Вблизи Монмартра.


А. С. Пушкин,

«Воспоминания о царском селе»

1829 г.