Поиск
  • Дмитрий Краснов

Леонид Собинов: «Насчет наклейки бород здесь все парикмахеры слабоваты».


Сегодня вспоминаем выдающегося тенора Леонида Собинова. Он родился 150 лет назад и вполне мог бы стать прекрасным адвокатом, однако, притяжение оперной сцены оказалось сильнее. Хотя, когда Собинову предложили вступить в труппу Большого театра, в договоре был пункт о разрешении одновременно заниматься адвокатской практикой в течение двух лет.

Собинов был человеком с широким кругозором и мастером эпистолярного жанра.

Стоит отметить переписку с Елизаветой Садовской, близким другом, актрисой Малого театра. Переписка длиною в жизнь.

Почувствуйте дыхание того времени:

15 марта 1903 г. [Петербург]

«Любимочка моя хорошая, вчера получил твое письмо и очень обрадовался тому, что ты решилась, наконец, взять себя в руки и успокоиться. Так и надо, мордочка, нечего опускать нос на квинту раньше времени.
Сегодня была вторая репетиция "Миньоны". Со вчерашнего дня словно перемена какая-то произошла. У всех выходит все гораздо лучше, хотя Гущина все-таки очень слаба во всех отношениях. Пел я все наизусть, т. ч. за эту сторону дела я спокоен вполне. Теперь вопрос, что надо сделать по сцене.
Сегодня вечером в первый раз репетируем на сцене. Я задался такой задачей -- подчеркнуть в Вильгельме Мейстере характер различных отношений к Филине и к Миньоне. Если это выйдет выпукло, роль сделана. С внешней стороны я не беспокоюсь».

14/27 -- декабря 1904 г. [Милан]

«Сегодня я пою "Don Pasquale" во второй раз. Чувствую себя в голосе. С утра как будто был хрип, а теперь ничего, все очистилось. Следующий затем спектакль послезавтра, 29-го, а потом чуть ли не три дня riposo. Так что под Новый год я могу и посидеть где-нибудь с нашей компанией.
Любопытно, как здесь итальянцы встречали рождество. Сам я сидел дома, но из окон слышал страшный шум, трещотки, дудки, пение и т. п. A в галерее, говорят, пройти было нельзя, и вся эта масса кричала, шумела, трещала, дудела.
Это веселье продолжалось до пяти утра. Я проснулся [в] половине пятого и слышал, как звон колоколов сливался с гулом, смехом, дуденьем и шумом от трамвая»

16/29 декабря 1905 г. [Милан]

«Опера действительно идет хорошо. У меня лучшее место - ария третьего акта, по общим отзывам. Очень хорош костюм третьего акта. Он вышел удачным во всех отношениях. Насчет париков я устроился так, что заказал парики сразу двум. Один вчера из них пришел вовремя на репетицию и принес весьма приличный парик. Вот только насчет наклейки бород здесь все парикмахеры очень слабоваты. Вчера пришлось наклеивать два раза, прежде чем вышло что-нибудь похожее на дело. Грим, в общем, вышел отличный.
Парик, который сделал Корнеич, до меня еще не дошел, но он все равно не будет лишним и пригодится со временем, хотя я вообще несколько сомневаюсь в его доброкачественности».